Сквозь пленку времени мой взгляд скользит по землям, что зовутся Русью. Я, София, дочь Фомы Палеолога, последняя отпрыска византийского императорского дома, вижу не просто холмы и леса. Я вижу зарождение империи.
Москва при моем супруге, Иване, уже не удельный городишко. Это каменное сердце, что бьется все громче. Я привезла сюда не только двуглавого орла в гербе и римские обычаи. Я привезла мысль: Москва — это Третий Рим. После падения Константинополя именно здесь должен сохраниться свет истинной веры. Мы строим Успенский собор, приглашаем итальянских зодчих — пусть камень говорит о нашем величии.
Вижу, как рушится ордынское иго. Стояние на Угре — не громкая битва, а тихое, но твердое отречение от рабства. Мой Иван Васильевич не поднял меча, он просто развернул войско и ушел. И хан Ахмат отступил. Так, без единой стрелы, закончилась зависимость.
Но эта земля — не только торжество. Это бесконечные распри удельных князей, боярские интриги, холодные терема. Я знаю цену власти. И вижу, как наш внук, Иван, впитывает этот воздух, пропитанный и молитвой, и страхом. В его детских глазах уже мелькает тот же стальной огонь, что был у его деда, и та же подозрительность, что рождается в долгих спорах о престоле.
Для меня Русь — это судьба, выпавшая на долю изгнанницы. Это тяжелые парчовые одежды поверх византийского платья, это слияние двух миров в одном доме. Я смотрю из окон терема на московский снег и вспоминаю мрамор Константинополя. И понимаю: здесь, среди этих сосен и крепостных стен, рождается нечто новое. Не Византия, но ее духовная наследница.
Комментарии